Иерусалим

"Как прекрасны шатры твои, Яаков, жилища твои, Израиль!"
(Бамидбар, 24:5)


Лион Фейхтвангер. Иудейская война. Отрывок


Неуклонно они шли вперед, они теперь достигли стены, передние уже вцепились в стену. И тогда произошло нечто, чего первая когорта Пятого, ко всему привыкшая, еще не видела. Капитан Педан, в своих тяжелых доспехах, подтянулся и встал на щиты последнего звена; по трещавшим щитам затопал он, неуклюже расставляя ноги. Он не упал, свидетель Геркулес, он сохранял равновесие; в одной руке он держал горящую головешку, - и вот он швырнул ее, швырнул в обрамленное золотом оконце и крикнул: "Давай еще!" - и солдаты выхватили из каких-то тлеющих развалин и передали ему еще одну головешку и еще одну. Люди, стоявшие под щитами, потея, томясь, ждали, не зная, что происходит над их головами, слышали только, как их начальник кричит: "Давай еще!" и "Хеп, хеп!" Но они тоже, как и подававшие головешки, напряженно ожидали, что теперь произойдет. Их первый, их капитан Педан, любимец армии, уж конечно, знает, что делает, и, конечно, что-нибудь да произойдет.

И капитан Педан действительно знал, что делает. Он изучил план храма, он знал, что в этом помещении с оконцем сохранялись запасы дров, приносимые евреями на праздник кущей: иерусалимские граждане и паломники - каждый тащил по одному полену. Противник должен быть энергично отброшен. Он велел подавать себе наверх головешки, он бросал их, крича: "Хеп, хеп!" и "Давай еще!" - и они слышали, как его подбитые гвоздями башмаки царапают щиты, они терпели, крепко упершись, согнувшись, и стонали от нетерпения.

И вот наконец из-за стен донеслись крики, затем показался дым, все больше, все гуще, и тогда Педан приказал: "Подать лестницу". Лестница была слишком коротка, он велел поставить ее на черепаху. Он полез наверх, лестница отчаянно качалась, но люди под щитами стояли твердо, и через оконце капитан Педан пролез внутрь. Он спрыгнул прямо в дым и крик, рванул запоры на воротах, в щели между створками показалось его закопченное, осклабленное лицо. И подобно тому, как еще недавно ворота извергали в невообразимо короткое время невообразимое множество людей, так же проглатывали они теперь в одно мгновение людей Педана, то по пятидесяти, то по сто.

Здание храма было все выложено изнутри кедровыми балками, лето стояло жаркое, дерево высохло. Дым уже исчез, появилось пламя. И не успел еще никто понять, что произошло, как в римском лагере раздались неистовые крики. "Хеп, хеп!" - кричали солдаты, и: "Бросай разжигу!", и: "Щиты вперед!" Они не стали ждать приказов, их охватило неистовство. Маленькие ворота проглатывали их сотнями, теперь они распахнули и другие ворота. Иудейские пожарные отряды были перебиты, легионы двигались вперед, по двое в звене, наискось сомкнув плечи, сдвинув щиты, и косили людей направо и налево.

Большая часть иудейских отрядов засела в фортах и башнях Верхнего города, в самом храме находилось всего около тысячи человек. И они, когда римляне подожгли здание храма, подняли неистовый крик и пытались затушить огонь. Сначала огонь был слаб, но он был упорен, неотступен. Вскоре оказалось, что невозможно одновременно бороться против напиравших римлян и тушить пожар. Иоанн и Симон бар Гиора, спешно вызванные из Верхнего города, поняли что защищать храм от огня и от римлян не удастся. Они отдали приказ главным силам стянуться в Верхний город. Пусть маленькие отряды, прикрывая отступление, отстаивают по очереди все ворота в храм.

Оставленные для этого оборонительные отряды были обречены на гибель, это знали все, но никто не колебался, заявляя о своем желании сражаться в них. В добровольцы записался и мальчик Эфраим, его приняли. Когда Эфраим уже собирался уйти, Иоанн Гисхальский возложил на него руку и сказал:

- Ты достоин. Передай нашу веру другим, сын мой.

Так возлагали руки на своих учеников учители-богословы, даруя им право и способность передавать учение дальше.

Римляне быстро справились с небольшим отрядом, защищавшим ворота храмового здания. Они добрались до лестницы и спустились во двор, в котором стоял алтарь для сжигания жертв, с его гигантской оградой и мощными выступами, сделанный, словно навеки, из неотесанных глыб ибо железо не должно было касаться его. Сейчас кучка иудейских солдат, человек в пятьдесят, установила на нем снарядометатель.

- Маккавей! - кричали они.

- Хеп, хеп! Погибни, Иудея! - кричали римляне и атаковали алтарь.

Снарядометатель встретил их железом и камнями, но они продвигались вперед по обоим флангам алтаря, и вот они окружили его, и вот они взяли ограду. Это были люди из Пятого легиона, люди Педана. Стоял чудовищный шум, но сквозь него постепенно пробивался голос, дерзкий, пискливый, он пел грубую песню Пятого легиона. Несколько человек подхватили, и вот уже пели все, восклицаний "Маккавей!" уже не было слышно, доносилась только песня:

На что наш Пятый легион?

Легионер все может:

Войну вести, белье стирать,

Наш Пятый все умеет.

И вот римляне овладели и другими наружными воротами в этой части стены, открыли их, и теперь атакующие хлынули внутрь со всех сторон. Рядами по два человека, выставив щиты, повернув лица боком, плечо к плечу, шагают они в такт, растаптывают, косят. Надвигаются с двух сторон, окружают все, что попадается на пути, гонят к огромному алтарю. На правом выступе алтаря, откуда начальник богослужения обычно подавал священникам и левитам знак к жертвоприношению, стоит теперь капитан Педан, а вокруг него топает грубая песня Пятого легиона. Он тоже поет, он размахивает мечом и порой для разнообразия бьет тростью из виноградной лозы. Людей гонят вверх по алтарю, они кричат: "Слушай, Израиль!" - а на выступе стоит капитан Педан и кричит: "Хеп!" - заносит палку из виноградной лозы и с треском обрушивает ее на головы евреев. Мечи косят, кровь течет ручьем по ограде, и вокруг алтаря вырастают горы трупов.

Тит как раз ненадолго прилег. Он вскочил, он увидел самопроизвольное мощное движение легионов. И затем он увидел дым и пламя. Он выбежал из палатки как был, без знаков своего сана, без доспехов. Ринулся прямо в гущу буйной, радостной давки. Многие узнали его, но отнеслись к его появлению просто. Они закричали ему торопливо, радостно:

- Пойдем с нами, приятель! Бежим вместе, бросай с нами, бросай головешки! Хеп, хеп!

Он хотел удержать их, пресечь бесчинства. Но действительно ли он этого хотел? "Хеп, хеп!" - кричал он вместе с другими против воли и: "Бросай головешки, приятель!"

Стража, стоящая перед палаткой принца, заметила, как он убежал. Встревоженные офицеры, гвардейцы ринулись через толчею, стремясь к нему пробиться. Наконец, когда толпа уже пронесла его через ворота во внутренность храма, они догнали его. Он успел овладеть собой. Неужели это он кричал вместе с толпой "хеп"? Теперь он закричал:

- Тушите, воды!

- Тушите, воды! - кричали офицеры. Они бросались в гущу бесчинствовавших солдат.

- Тушите, воды! - Центурионы обрушили свои палки из виноградной лозы на озверевших римлян.

Но бессмысленна была надежда отрезвить разбушевавшиеся легионы. Бешеная ярость, хмель убийства овладели всеми, всей армией. Они ждали так бесконечно долго, в течение всех этих жарких, изнурительных месяцев, когда наконец растопчут подбитым гвоздями башмаком "то самое". Теперь они жаждали отомстить за свои страдания, и все ринулись сюда - римские легионы вперемешку с сирийскими, арабскими союзными войсками. Все боялись опоздать, торопились, не хотели допустить, чтобы один опередил другого. Дорога, которую они намеревались проложить, не была готова. Они мчались по рдевшему пеплу, топтали друг Друга, толкали друг друга на дымившиеся обломки. Перелезали через целые горы трупов.

Когда Тит увидел, что с разбушевавшимися солдатами не справиться, он прошел со своими офицерами во внутренний зал, отделенный от горящей части храма толстой стеной. Высокие и прохладные, чуждые жару пламени и дикой свалке, вздымались за этой стеной священные своды зала. Здесь стоял семисвечник, стол предложения, алтарь для жертвенных курений. Медленно шел Тит вперед, нерешительно приближался к занавесу, за которым была тайна, святая святых. После Помпея сюда не ступал ни один римлянин. Что там? Может быть, все же какая-нибудь нечисть, ослиная голова, чудовище, полуживотное, получеловек? Тит протягивает широкую короткую руку к занавесу. За ним - полные любопытства, напряженные лица его офицеров и прежде всего - широкое, розовое лицо капитана Педана. Что скрывает занавес? Принц отбрасывает его. Перед ним небольшое сумеречное помещение. Тит входит. Пахнет землей и очень старым деревом. На возвышении - голый неотесанный камень и огромная, гнетущая пустота вокруг, больше ничего.

- Ну, вот, - пожимая плечами, пищит капитан Педан. - Сумасшедшие!

Вернувшись в более светлый четырехугольник преддверия, принц облегченно вздыхает. Он видит благородную скромность зала, его удивительные пропорции, у стен - священную утварь, величественную и строгую.

- Мы должны спасти вот это, господа, - говорит он негромко, но настойчиво. - Мы не можем дать ему погибнуть, - требует он.

Капитан Педан осклабился. Уже у ворот замелькали огненные языки. Римляне подожгли все двери. Спасать слишком поздно.

Поспешно выволакивали солдаты священную утварь. Она тяжела, из массивного золота. Десять человек задыхаются под бременем светильника, валятся наземь. Светильник сотрясает пол, убивает одного из несущих. Солдаты, подгоняемые возгласами принца и палкой центуриона, снова сгибаются под тяжестью, выволакивают утварь из горящего, готового обрушиться святилища. Они вынесли двенадцать золотых хлебов предложения, священные дары, серебряные трубы священников, сложили великолепный вавилонский занавес, на котором выткан небосвод. Принц стоял на ступенях храма, спиной к пожару, и смотрел, как семисвечник и стол предложения, уносимые в римский лагерь, покачивались вверх и вниз над телами, головами, щитами, словно корабли на взволнованном море.

А в это время легионеры бесчинствовали в святилище, пьяные от крови и победы. Они грабили все, что попадало под руку, срывали золотую и серебряную обшивку с ворот, со стен. Рискуя сломать себе шею, взбирались они на наружные стены, чтобы достать прибитые к ним трофеи, боевые знаки и оружие древних сирийских царей, боевые знаки Двенадцатого легиона, отнятые четыре года назад у Цестия Галла. Они грабили гардеробные, хранилище для пряностей, зал для инструментов. Нагруженные редкой, драгоценной утварью, поспешно топали они по гигантскому залу. Это был венец похода. Во имя того, чтобы разгромить и разграбить этот дом невидимого бога, десятки тысяч людей умирали, переносили тяжелые испытания и ужасы. Зато теперь они решили насладиться в полной мере. Они кричали, толкали друг друга, по-дурацки хохотали. Пускаясь в пляс, тяжело громыхали они подкованными сапогами по полу, мрамор и мозаика которого были покрыты трупами и окровавленными боевыми перевязями с начальными буквами девиза маккавеев.

В темных переходах, ведших вниз, к подземным сокровищницам, людские массы застревали. Засовы у этих кладовых были очень крепки, но нетерпеливые не захотели ждать, пока их откроют ломами и инструментами, - они подложили огонь к металлической обшивке дверей. Однако внутри загорелось раньше, чем открылись двери, и теперь из сокровищниц широкой рекой непрерывно вытекали расплавившиеся металлы. Текли дары римских и парфянских владык, сбережения галилейских бедняков, сокровища богачей Иерусалима и приморских городов, сотни тысяч золотых, серебряных и медных монет, отлитых "Мстителями Израиля" с эмблемами маккавеев и датами первого, второго, третьего года Освобождения.

Треща, рвались длинные занавесы, их пылающие лохмотья летали по воздуху. С грохотом рушились балки храмового здания, за ними валились обломки стен. И вдруг раздался звук, более мощный, чем треск пламени, чем грохот падающих балок, чем дикое пение солдат и вопли умирающих, - звук резкий, воющий, визжащий, ужасно и отвратительно умноженный окрестными горами. Это была стозвучная Магрефа. Чудище пытались уволочь, но затем бросили, как ненужную вещь, и теперь огненный ветер проносился через нее и заставлял звучать.

Казалось, этот звук будил Верхний город, который, после того как иудейские солдаты разрушили ведущие к нему мосты, стоял отрезанный на своем холме. Изголодавшиеся, измученные люди в Верхнем городе видели дым и первые языки пламени, затем постепенное смыкание огненного кольца, пока, наконец, весь белый холм с храмом наверху не стал пылать с самого подножья. Они выжали из своих ослабевших иссохших гортаней только слабые стоны. Но когда раздался огромный вопль Магрефы, в их телах также пробудились последние остатки жизни, и стенания сотен тысяч людей, находившихся в Верхнем городе, слились в единый вопль, нестерпимый, непрерывный, на одной ноте, - горы подхватили этот вопль и ответили воплем.

Впрочем, в этот день многие перешли из Верхнего города в храм. Их позвал доктор Ниттай. У него было видение и он слышал голос. Он прошел через Верхний город, истощенный, но спокойный, убеждал массы - пусть идут наверх, в храм, там сегодня им предстанет Ягве как спаситель и освободитель. И голос одержимого старика звучал так убежденно и властно, что все, кто еще волочил ноги, послушались его. И это были тысячи людей. Только немногим из верующих удалось спастись с отступающими войсками: ибо мосты Верхнего города были узки, войска, воспользовавшись ими для перехода, разрушили их за собой; а сверху, от храма, спускалось пламя и римляне. Верующим оставалось только бегство в самые нижние части храма, в большую колоннаду южной стороны, расположенную на краю пропасти.

Римляне, вытесняя евреев из внутренней части храма, дошли теперь до этих нижних помещений. Они спустились по ступеням, увидели всех этих столпившихся в зале мужчин, женщин, детей, аристократов и бедняков, целую груду живого мяса. Хотя цены на рабов, вследствие избытка пленных, и упали особенно низко, эти тысячи людей, скопившиеся здесь, все же представляли известную ценность. В крайнем случае их можно было продать дюжинами устроителям праздничных игр. Но солдаты не желали сейчас считаться ни с какими коммерческими соображениями. Они стремились только получить свое солдатское удовольствие, оно досталось им дорогой ценой. Солдаты Пятого легиона заперли помещение. Перед собой евреи видели римлян, за спиной была пропасть. Подошли офицеры, полковники, генерал Десятого легиона Лепид. Они отдали приказ ждать, пока доложат командующему. Но солдаты из Пятого легиона отнюдь не намерены были ждать. Ведь они только что вернули боевые значки, отнятые четыре года назад у Двенадцатого легиона, и теперь они позволяют генералу Десятого испортить им все удовольствие? Они даже не возмутились, они только добродушно засмеялись. Да и сами господа начальники едва ли верят в то, что армия позволит отнять у нее эту груду живого мяса. Искусно построились они в четыре ряда перед колоннадами, затем подожгли кедровые балки крыши. Это было действительно ужасно занятно, когда те, в зале, заплясали, и первых, хотевших выбежать, солдаты тут же прикончили. Как они карабкались куда-то, прыгали в пропасть, как они колебались, избрать ли смерть от меча, или в огне, или в пропасти. С интересом наблюдали солдаты, с какой нерешительностью запертые в зале евреи избирали ту или иную смерть. С удовлетворением узнавали легионы издавна знакомый им предсмертный вопль: "Слушай, Израиль, Ягве един!" Они часто слышали эти слова, но не из стольких уст одновременно, "Ягве, Ягве!" И они передразнивали, крича: "Яа, Яа, Яа", - как ослы.

Среди запертых в этом зале были двое господ из Великого совета, которых полковник Павлин знал лично: Меир бар Белгас и Иосиф бар Далай. Павлин предложил обоим приблизиться, сдаться ему. Он обещал пощадить их. Но они остались, пока колоннада не обрушилась, - они хотели погибнуть с остальными, - это - жертва всесожжения Ягве.

Священники, на которых пал жребий, выполнили все детали служения, словно вокруг не происходило ничего необычного. Они облачились, вычистили алтарь, священные сосуды, как делали ежедневно. Уже показались первые языки пламени, уже появились первые римляне - священники проходили через сутолоку, словно ничего не видя.

Сначала римляне не трогали священников в белых одеждах с голубыми иерейскими поясами. Затем прикончили их, как и остальных. Они констатировали с некоторым удовлетворением, что человек с голубым иерейским поясом, служитель этого Ягве, если ему в тело загнать железо, умирает совершенно так же, как и всякий другой.

Иоанн Гисхальский, покидая со своим отрядом храм, предложил первосвященнику Фаннию взять его с собой. Но Фанний отклонил это предложение. Если бы только он мог постичь, чего Ягве от него хочет! Это очень трудно, потому что Ягве дал ему только ограниченный ум. Как хорошо, если бы ему было дозволено остаться строительным рабочим. А теперь он бродит в потемках, беспомощно хныча, его тусклые карие глаза ищут, у кого бы спросить совета; пугливо прислушивается он, не раздастся ли внутри него голос Ягве, но он ничего не слышит. И все это только потому, что Фанний, уступая казначеям, велел спрятать в недоступном убежище свое восьмичастное, очищающее от грехов облачение. Будь на нем сейчас его облачение и священные драгоценности великого служения - языки пламени легли бы к его ногам, как послушные псы, и римляне упали бы мертвыми.

Вместе с другими священниками он попал в руки римлян. Солдаты собирались их прикончить. Они просили пощады, кричали, что среди них - первосвященник. Солдаты привели их к Титу.

Тит торопится, его требуют к Южным воротам. В его свите генерал Литерн. Принц видит, как напряженно, с едва заметной улыбкой следит за ним генерал. Этот Литерн не в состоянии был понять тогда, на заседании военного совета, как мог Тит отстаивать сохранение храма: наверно, он считает его эстетствующим слюнтяем. Значит, этот чурбан - первосвященник?

- Сберегите его, - говорит принц, - я хочу показать его во время триумфа.

Затем он видит остальных священников, двадцать изможденных жалких тел, болтающихся в белых, слишком широких одеждах. Его лицо становится злым, хитрым, ребячливым. Он отворачивается. Уже собираясь уходить, он бросает священникам через плечо:

- Может быть, господа, я и даровал бы вам жизнь ради вашего храма. Но так как ваш бог явно не склонен сохранить свой храм, вам подобает, как священникам, вместе с этим храмом погибнуть. Разве я не прав, господа?

Он ушел, и профосы схватили священников.

Доктор Ниттай, подобно другим священнослужителям, проводил верующих в храм и серьезно и спокойно приступил к служению. Когда прорвалось пламя, на его старом ворчливом лице показалась улыбка. Он знал: сегодня явится знамение. Когда здание храма загорелось, он не бежал, подобно другим, через дворы, - наоборот, он и восемь окружавших его священников поднялись по храмовой лестнице. Идти вверх было хорошо; они находились пока еще в здании, подвластном рукам человеческим, но сейчас они будут наверху, под небом, близко к Ягве.

И вот они очутились на кровле, на высочайшей точке храма, а под ними были пламя и римляне. К ним доносились крики умирающих, грубое пение легионов, а из Верхнего города - неистовый вой. Тогда дух сошел на них и голод вызвал перед ними видения. Раскачиваясь в такт, стали они монотонно, нараспев, как предписано, декламировать воинственные и победные песни из Священного писания. Вырывали золотые острия, приделанные на кровле храма для защиты от птиц, швыряли их в римлян. Они смеялись, они стояли над пламенем, а над ними был Ягве, они чувствовали его дыхание. Когда настал час давать народу благословение, они подняли руки, раздвинули пальцы, как полагалось, и прокричали сквозь треск огня слова благословения, а за ними - исповедание веры, и на сердце у них было легко и свято.

Когда они кончили, Ниттай взял тяжелые ключи от больших храмовых врат, поднял их, чтобы все стоявшие вокруг него их видели, и воскликнул:

- О Ягве, ты не нашел нас достойными управлять домом твоим! О Ягве, возьми же обратно ключи! - И он подбросил ключи вверх. И он воскликнул: - Видите, видите вы руку?

И все видели, как с неба протянулась рука и подхватила ключи.





О Иерусалиме


История Иерусалима


Окрестности Иерусалима


Иерусалимские фоторепортажи:


Иерусалим трех религий

Старый город

Еврейский квартал Старого города

Стена Плача

Храмовая гора

Кардо

Синагога Хурва

Сионские ворота

Гробница царя Давида

Рынок в Старом Городе

Источник Гихон

Римская улица в Иерусалиме

Кфар-Давид

У Стены Плача

Махане Исраэль

Парк Тедди

Арка Робинсона

Могила пророка Шмуэля

Туннель Западной Стены

Масличная гора

Ямин Моше

Мамила

Центр города

Улица Яффо

Улица Бен-Йегуда

Площадь Сафра

Нахлаот

Меа Шеарим

Пейзажи Эйн-Карема

Витражи Шагала в больнице Хадасса

Библейский зоопарк

Озеро фламинго в Библейском зоопарке

Иерусалим в снегу


Иерусалим для христианских паломников


Р.и У.Черчилль. "Шестидневная война". Отрывок из книги


Иерусалим в художественной литературе:


Говард Фаст. "Мои прославленные братья":

"И вот мы вернулись в Храм..."

Лион Фейхтвангер. "Иудейская война":

"Цестий Галл мобилизовал весь Двенадцатый легион ..."
"Посередине мира находилась страна Израиль..."
"Неуклонно они шли вперед..."


Очерки об Иерусалиме:


Месяц Элул в Иерусалиме

Праздник в Иерусалиме

Возвращение в Иерусалим

Автобус, идущий к Третьему Храму



Полезная информация для жителей и туристов



Иерусалим
Расстояние
(по прямой):


До Тель-Авива - 51 км
До Хайфы - 116 км
До Беэр-Шевы - 70 км



  






Heb | Eng | Rus

Иерусалим



О Иерусалиме


История Иерусалима


Окрестности Иерусалима


Иерусалимские фоторепортажи:


Иерусалим трех религий

Старый город

Еврейский квартал Старого города

Стена Плача

Храмовая гора

Кардо

Синагога Хурва

Сионские ворота

Гробница царя Давида

Рынок в Старом Городе

Источник Гихон

Римская улица в Иерусалиме

Кфар-Давид

У Стены Плача

Махане Исраэль

Парк Тедди

Арка Робинсона

Могила пророка Шмуэля

Туннель Западной Стены

Масличная гора

Ямин Моше

Мамила

Центр города

Улица Яффо

Улица Бен-Йегуда

Площадь Сафра

Нахлаот

Меа Шеарим

Пейзажи Эйн-Карема

Витражи Шагала в больнице Хадасса

Библейский зоопарк

Озеро фламинго в Библейском зоопарке

Иерусалим в снегу


Иерусалим для христианских паломников


Р.и У.Черчилль. "Шестидневная война". Отрывок из книги


Иерусалим в художественной литературе:


Говард Фаст. "Мои прославленные братья":

"И вот мы вернулись в Храм..."

Лион Фейхтвангер. "Иудейская война":

"Цестий Галл мобилизовал весь Двенадцатый легион ..."
"Посередине мира находилась страна Израиль..."
"Неуклонно они шли вперед..."


Очерки об Иерусалиме:


Месяц Элул в Иерусалиме

Праздник в Иерусалиме

Возвращение в Иерусалим

Автобус, идущий к Третьему Храму



Полезная информация для жителей и туристов



Города Израиля

Акко
Арад
Ариэль
Афула
Ашдод
Ашкелон
Бат-Ям
Бейт-Шеан
Бейт-Шемеш
Бейтар-Илит
Беэр-Шева
Бней-Брак
Герцлия
Гиват-Шмуэль
Гиватаим
Димона
Зихрон-Яаков
Иерусалим
Йехуд
Йокнеам
Кармиэль
Кирьят-Арба
Кирьят-Ата
Кирьят-Бялик
Кирьят-Гат
Кирьят-Малахи
Кирьят-Моцкин
Кирьят-Оно
Кирьят-Тивон
Кирьят-Хаим
Кирьят-Шмона
Кирьят-Ям
Кфар-Саба
Лод
Маале-Адумим
Маалот-Таршиха
Метула
Мигдаль-ха-Эмек
Модиин
Модиин-Илит
Нагария
Нацерет-Илит
Нес-Циона
Нетания
Нетивот
Нешер
Ор-Акива
Ор-Иегуда
Офаким
Петах-Тиква
Раанана
Рамат-Ган
Рамат-ха-Шарон
Рамле
Реховот
Ришон-ле-Цион
Рош-ха-Аин
Рош-Пина
Сдерот
Тверия
Тель-Авив
Тират-Кармель
Хадера
Хайфа
Ход-ха-Шарон
Холон
Цфат
Эйлат
Эльад
Явне
Яффо




"Шатры Яакова" - домашняя страница

Список всех израильских еврейских населенных пунктов

Города Израиля

Поселки городского типа ("Местные советы") в Израиле

Региональные советы в Израиле

Поселки в Израиле

Мошавы в Израиле

Киббуцы в Израиле

Израильские поселения в Иудее и Самарии

Религиозные города и поселки в Израиле

Расстояния между населенными пунктами


Содержание путеводителя:



Тематический иврит-русский разговорник

Информация об Израиле для туристов


ОТЕЛИ, ЦИММЕРЫ, ХОСТЕЛИ

МУЗЕИ

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПАРКИ И ЗАПОВЕДНИКИ

ТУРИСТИЧЕСКИЕ АТТРАКЦИИ


Север Израиля, Галилея и Голаны

Иудея и Самария

Мертвое море и Иудейская пустыня

Юг Израиля, пустыня Негев


Туристические города:

Иерусалим
Тель-Авив
Хайфа
Эйлат
Цфат
Акко
Яффо
Хеврон

ФОТОПУТЕШЕСТВИЯ ПО ИЗРАИЛЮ

Израиль с севера на юг,
популярные туристические объекты:


Хермон
Заповедник Нахаль Аюн
Водопад Танур
Рош-ха-Никра
Озеро Монфорт
Крепость Йехиам
Гамла
Кацрин
Баниас
Долина Хула
Крепость в Акко
Турецкие бани в Акко
Цфат
Эйн-Афек
Бахайские сады в Хайфе
Пещера пророка Элиягу
Национальный парк Ципори
Бейт-Шеарим
Национальный парк Мегиддо
Крепость Бельвуар
Зихрон-Яаков
Рамат а-Надив
Кейсария
Скифополис в Бейт-Шеане
Парк орхидей Утопия
Антипатрида
Сафари
Нахалат Биньямин в Тель-Авиве
Немецкая колония Сарона в Тель-Авиве
Яффо
Суперленд
Парк науки в Реховоте
Иерусалим
Храмовая гора
Стена Плача
Туннель Западной Стены
Библейский зоопарк в Иерусалиме
Сталактитовая пещера
Мини-Израиль
Национальный парк в Ашкелоне
Эйн-Геди
Кумран
Масада
Колодец Авраама
Эйн-Авдат
Хай-Бар Йотвата
Кратер Рамон
Эйлатские горы
Тимна
Красный Каньон
Морской музей в Эйлате
Дельфиний риф в Эйлате

Весь Израиль.
Телефонный справочник

Служба национального страхования
(битуах леуми)


Бюро по трудоустройству
(лишкат таасука)


Налоговое управление
(мас ахнаса, МААМ)


Банки

Больничные кассы

Больницы

Университеты

Призывные пункты
(лишкат гиюс)


Общественный транспорт

Информация об Израиле для туристов


Время зажигания
субботних свечей

28/01/2017

Начало Исход
Иерусалим 16:33 17:48
Тель-Авив 16:48 17:50
Беэр-Шева 16:52 17:51
Хайфа 16:37 17:48






Тренажеры для
заучивания слов:

Иврит       Английский





Израиль с севера на юг,
популярные туристические объекты

Хермон
Заповедник Нахаль Аюн
Водопад Танур
Рош-ха-Никра
Озеро Монфорт
Крепость Йехиам
Гамла
Кацрин
Баниас
Долина Хула
Крепость в Акко
Турецкие бани в Акко
Цфат
Эйн-Афек
Бахайские сады в Хайфе
Пещера пророка Элиягу
Национальный парк Ципори
Бейт-Шеарим
Национальный парк Мегиддо
Крепость Бельвуар
Зихрон-Яаков
Рамат а-Надив
Кейсария
Скифополис в Бейт-Шеане
Парк орхидей Утопия
Антипатрида
Сафари
Нахалат Биньямин в Тель-Авиве
Немецкая колония Сарона в Тель-Авиве
Яффо
Суперленд
Парк науки в Реховоте
Иерусалим
Храмовая гора
Стена Плача
Туннель Западной Стены
Библейский зоопарк в Иерусалиме
Сталактитовая пещера
Мини-Израиль
Национальный парк в Ашкелоне
Эйн-Геди
Кумран
Масада
Колодец Авраама
Эйн-Авдат
Хай-Бар Йотвата
Кратер Рамон
Эйлатские горы
Тимна
Красный Каньон
Морской музей в Эйлате
Дельфиний риф в Эйлате




Внимание! Данный сайт является частным проектом. Представленная на нем информация взята с сайтов министерств, мэрий, местных и региональных советов и государственных учреждений. При составлении описаний мы пользовались информацией из различных источников, в том числе из Википедии. Мы не несем ответственности за точность данной информации. Мы убедительно просим, в случае, если вы обнаружили у нас ошибку, особенно в адресах и телефонах, сообщить нам об этом по адресу lomdimivrit@gmail.com.

При цитировании материалов сайта и при использовании фотографий требуется давать активную ссылку на страницу, с которой они взяты.